-5 °С
Снег
Все новости
Новости
14 Февраля 2020, 13:50
В чем сила кузницы?
Я чувствовала, нет, честное слово, я действительно, чувствовала, что поездка в Аслаево преподнесет сюрпризный момент. А что может быть для журналиста лучше, чем встреча с интересным человеком!?
О главной цели той командировки в эту деревню мы уже рассказывали читателям в одном из предыдущих номеров нашей газеты — о душевной щедрости людей, о юной спортсменке Гульназ Азнабаевой. И вот дело уже шло к отъезду, когда Карима Ишбулдиевна (а в этот день Аслаево «штурмовала» ударная бригада корреспондентов из газеты «Республика Башкортостан» Каримы Усмановой, газеты «Оскон» Динары Сафиуллиной) задала вопрос директору школы:
— А не у вас ли в деревне есть мастер, который может выковать розы из железа?
— Да, это Ильяс-агай, он живет рядом со школой, — ответила директор.
Вот так мы и познакомилась с настоящим кузнецом и побывали в настоящей кузнице, причем, действующей, и самого почтенного возраста — без малого семидесяти лет!
Ильясу Нигматьяновичу Каримову 57 лет. Коренной аслаевец сейчас находится на заслуженном отдыхе — право на досрочную пенсию государство предоставило ему за работу в горячем цеху. Внешность моего героя самая что ни на есть кузнецовская: он широкоплеч, крепок, статен. Даже наше недолгое общение позволило понять, что человек этот сдержанный и немногословный. Видимо, в кузнице ковалось не только железо, но и характер Ильяса Нигматьяновича: около огня много не поболтаешь, да и суеты он тоже не потерпит. Уверенная основательность сквозит в каждом движении мастера.
В кузнице, он, можно сказать, вырос. Его отец Нигматьян Насирович целых 40 лет раздувал здесь огонь в горне. Мальчишкой частенько прибегал сюда и Ильяс. А когда подрос, и руки его окрепли, отец стал доверять ему инструменты — тиски, молотки…
— В 1983-м я вернулся из армии. Стал работать в пятой бригаде колхоза им. Шаймуратова — это наша, аслаевская бригада. Трудился учетчиком, трактористом, а затем заступил на место отца, — рассказывает мой герой.
В середине 90-х годов наступили тяжелые времена и для местного хозяйства, позже оно и вовсе прекратило свою деятельность. Всем известна участь хозяйственных построек, оставшихся без хозяина и попавших в руки нерадивых, нечестных людей — они разобраны по кирпичику, железо сдано на металлолом и все — нет фермы, нет тока, нет машдвора…
Вот я и подошла к самому удивительному, к тому, что больше всего поразило, а потом очень обрадовало меня: сохранности кузницы. В капитальном здании, сложенном из камня, все, абсолютно все, начиная с таблички на дверях и заканчивая внушительным кузнечным горном, осталось на своем месте. Никто ничего не унес домой. Все действует, работает…
— А зачем это растаскивать? — удивился даже Ильяс-агай. — Кузница нам, аслаевцам, самим нужна. Многие держат лошадей, их надо подковать, инструменты подчинить, подточить. Работа, как и технология, в принципе, не изменилась за тысячи лет...
— А розы?
— А розы — так, баловство, на 8 марта подарок женщинам, — заулыбался он.
Напоследок Ильяс Нигматьянович подарил каждой из нас талисман, приносящий удачу — подкову, а к ней впридачу и два самолично кованых гвоздя.
…Всю дорогу домой мы проговорили о том, а не в подкове ли над дверьми кузницы была и есть сокрыта магическая сила, сумевшая уберечь ее от холодных ветров перемен?!