Все новости
Здравоохранение
24 Августа 2018, 12:32

Каждый случай — как первый

Лет 50-60 назад в сельском здравоохранении если и слышали об «узкой специализации», то не особо могли себе это представить. В райцентре работали всего два-три врача да на местах фельдшеры — по одному на несколько населенных пунктов. — Мы были универсалами с головы до пят, — говорит ветеран медицины Хамитова Ляля Аваловна. — Если привезли больного или вызвали тебя на дом, роды ли, белая горячка, перелом или рана, твой профиль, не твой — идешь и оказываешь помощь… Одной из моих любимых художественных книг с юности была трилогия Юрия Германа «Я отвечаю за все» — о замечательном докторе, жертвовавшем всем ради пациентов. Эта книга, а потом и собственная практика помогли мне усвоить очень важную вещь: не столько знания составляют главную профессиональную черту врачевателя, сколько обостренное чувство долга и ответственности, умение сердцем откликнуться на чужую беду. Равнодушным людям работать с больными нельзя…

Ей, уроженке с. Аскарово, выпускнице Белорецкого медучилища, было 18 лет, когда она приехала по направлению в д. Ярлыкапово. Света нет, телефона нет, в небольшом стареньком домике, выделенном под фельдшерский пункт, — печь, стол и стул. Тут и вела приемы молоденькая медичка. Первой ее пациенткой была бабушка с загноившимся пальцем. Рану надо было вскрыть, почистить, обработать и перевязать. После этого не спавшая от боли несколько ночей старушка, как сообщили Ляле домашние, проспала двое суток…

Лекарства хозяйка медпункта вынуждена была складывать в укромном местечке за печкой. Об этом, между прочим, вскоре узнал чуть ли не весь район. Дело в том, что Л. Хамитову (тогда еще Шафикову) пригласили на сессию районного Совета, на которой обсуждались вопросы медицинского обслуживания населения. «Спросили у меня, как работается, условия какие, где лекарства храню, — вспоминает Ляля Аваловна. — А я и ответила честно: «За печкой». Кто-то из депутатов улыбнулся, кто-то брови сдвинул. Недели не прошло, привезли и кушетку, и новенький шкафчик. Это был просто праздник. Ну, а за лекарствами в райцентр так и приходилось ходить пешком…».

В деревне народ сдержанный, стеснительный, терпеливый порой до крайности. Пришел как-то к фельдшерице — ее тогда уже перевели в д. Казмашево — местный житель, попросил заглянуть к ним, посмотреть жену, которая, как знала Ляля, вскоре должна была родить.

— Захожу в дом. На полу у самовара сидит вся семья. Мама чай разливает детишкам. Меня тоже пригласила, садись, говорит, дочка, чаю с нами попей. И тут я увидела, что ребенок-то уже родился, лежит рядом, завернутый в пеленку. На мой укор женщина отвечает: «Ну, не впервой же, что Вас-то беспокоить, пуповину я сама перевязала». Но сделала она это неправильно, и помощь ей все-таки оказалась нужна…

Работа — вызовы, приемы, обходы, осмотры — оставляла мало времени на отдых. Но энергии и задора девушке было не занимать: успевала она вместе с деревенской молодежью и в субботниках участвовать, и в спектаклях играть. Иногда удавалось даже в Аскарово сходить. На Новый год как-то вечер выдался спокойным, и Ляля с подругой отправилась туда на карнавал. Образ себе придумала по увиденной в журнале «Крокодил» карикатуре с изображением пузатого капиталиста. К животу подушку приладили, из распоротой юбки сшили что-то вроде смокинга, сзади табличку пришпилили с надписью «Капиталист», цилиндр с изображением доллара смастерили. Мало того, Ляля еще и сестренку уговорила одеться «Кризисом», и привязала веревочкой к себе. Так и ходили — капиталист с вечным спутником кризисом. Первое место дали за костюм…

После коротких передышек снова наступали напряженные будни. В тяжелых случаях надо было сопровождать больных в райцентр или везти в деревню врача. Тогда бежала фельдшер к бригадиру, который ругался, возмущался, но лошадь выделял. А вот возницу — не всегда. Однажды Ляле самой пришлось браться за вожжи. Лошадь, конечно, не хотела слушаться девичьих рук, то и дело сворачивала в сторону. Только к утру удалось доставить доктора.

Несколько «фельдшерских» лет дали девушке ценнейший опыт. Но она понимала, что нужно получить и высшее образование. «Поступать из района поехало несколько человек, — вспоминает Л. Хамитова. – Я, Лора Измайлова, Аглям Ахметкужин, Нариса Лутфуллина. Навсегда запомнили мы этот полет на «кукурузнике» (в Аскарово в те годы был свой аэропорт). Самолет трясет, швыряет из одной воздушной ямы в другую, нас рвет… Но экзамены мы выдержали все, я поступила на лечебный факультет».

Студенческие годы пролетели быстро. В институте их готовили основательно, и не только как врачей. «Вы — представители интеллигенции, должны будете не только лечить, но и нести людям знания, культуру», — наставлял, например, профессор Фридман, обожавший погонять студентов не только по предмету, но и на знание литературы. Ляле с ее любовью к чтению всегда было легко общаться с ним.

Вернулась она в район дипломированным врачом. Выпускницу мединститута направили в Красную Башкирию, и началась каждодневная круговерть забот и тревог. Забегает к ней как-то медсестра: «Ой, доктор, там такое!». Пьяный житель одного из поселков порезал жену, потом ранил тещу, потом накинулся на соседа, пытавшегося им помочь. «Сначала зашила рану соседа, она была самой глубокой, — рассказывает ветеран здравоохранения. — Когда зашивала порез на лице жены, то думала о том, что это надо сделать так, чтобы не был потом заметен шрам, все-таки женщина…».

После Красной Башкирии Л. Хамитова работала в Аскарово. Официально по должности ее оформили окулистом. Она ездила по деревням, в которых была еще распространена трахома — тяжелое заболевание глаз, приводящее при отсутствии лечения к слепоте. Кроме этого, часто дежурила по больнице. Тогда молодой медик пережила одно из самых сильных потрясений. Поступил со страшным нагноением в ухе, с высокой температурой юноша 18 лет, который не обращался в больницу, лежал дома до последнего. Приглашенный из Магнитогорска ловрач прооперировал его, но уже был поражен мозг, и парня не стало. «Я плакала несколько дней», — признается моя собеседница.

Она уже была замужем, когда ее супруга, Мурата Мутигулловича, направили главным инженером в совхоз «Урал». А Ляля Аваловна только недавно родила вторую дочку, но нужен был в Целинном и участковый врач. «Больница большая, на 50 коек, несколько отделений, пациентов много — везли не только с ближайших деревень, но и заболевших пассажиров поездов, станция же рядом была… Если муж в отъезде, а дежурство «растягивается», дочери со мной на работе, где-нибудь в свободной палате спят. Идем домой, а люди уже коров гонят…»

Потом семья переехала в Сибай, и здесь Ляля Аваловна почти 30 лет проработала в городской больнице участковым терапевтом. После практики в сельской местности ей было легко — если вообще можно так говорить о труде врача. Но и правда — дежурства, например, выпадали всего раз в месяц. Впрочем, из кабинета своего она по-прежнему уходила не тогда, когда стрелки часов показывали конец рабочего времени, а приняв всех, кто сидел в обычно многолюдной к ней очереди. И уделяла доктор пациентам не то куцее количество минут, которые регламентировали норму приема, а столько, сколько нужно было, чтобы точней поставить диагноз.

В 80-х годах, когда всех сфер жизни в стране коснулись новые веяния, в поликлиниках стали внедрять прогрессивную форму медицинского обслуживания по принципу «Выбираю врача». Пациент сам решал, у кого он хотел бы лечиться. Ему надо было только подать заявку на имя главного врача. И, как сообщал в интервью газете «Сибайский рабочий» руководитель городской больницы Мухамет Алсынбаев, «наибольшее количество заявок поступило на участкового терапевта Хамитову Лялю Аваловну». Это признание дорогого стоило.

После 2000-х семья вернулась в Абзелил, и Л. Хамитова снова пошла в районную больницу. Ей было 68 лет, когда она решила уйти на заслуженный отдых. Занялась домом, садом, чтением, освоила компьютер. Мурата Мутигулловича, к сожалению, несколько лет назад не стало, но она не одна. С ней живет дочь Эльвира, по возможности приезжает из Москвы и семья дочери Резеды.

О работе Ляля Аваловна говорит часто, но по-другому и быть не может — столько лет в профессии! Она по-теплому вспоминает тех, с кем ей довелось лечить людей, — В. Г. Зайцева, К. Я. Муллагалямову, Т. Р. Зулькарнаева, Р. С. Даминдарову, Ю. Т. Хасанова, Л. М. Юмагужину, В. Ф. Бакрышеву, М. И. Бикьянову, Г. Гумерову и многих других. А обращаясь к молодым коллегам, наша землячка говорит:

— В современной жизни во всем наблюдается тенденция к упрощению. В чем-то это, может быть, и хорошо, но только не в работе медиков, в их отношении к больным, к миссии человека в белом халате. Да, трудно видеть каждый день боль, страдания, кровь. Но нельзя позволять себе привыкать к ним, нельзя изживать в себе трепет — каждый случай пусть будет как первый…


Альфия Хакимова.

Фото из семейного архива.