Все новости
Общество
24 Января 2020, 13:00

«Как нам страшно было…»

Приближается большая дата — 75-летие победы в Великой Отечественной войне. Немного осталось тех, кто на себе испытал тяготы военной поры. Нашей односельчанке, ветерану тыла Маркиной Екатерине Дмитриевне сейчас полных 93 года. Она бодра духом, прекрасно помнит всё, что было давно, и современными событиями живо интересуется. По-прежнему её волнуют политические дела, и хотя газеты из-за проблем со зрением читать не может, телевизор слушает. По телефону общается с приятельницами, звонит во все веси и города, даже в Санкт-Петербург, все номера набирает на память. В уме решает примеры, помнит наизусть стихи и песни. К ней часто обращаются с вопросами те, кто хочет уточнить родственные связи или те, кому интересно прошлое колхоза, деревни.

Общаться с ней интересно, она никогда не жалуется, никогда никого не осудит. Давно уж живёт одиноко, тихо, скромно в своём маленьком добротном домике, где есть газовое отопление и вода. За ней присматривает молодая семья Прокофьевых.
Единственный сыночек умер во младенчестве, больше детей не было. Одна радость — любимые кошки, она для них варит еду и считает, что они помогают ей жить.
Родом Екатерина Дмитриевна не с Урала, а из из-под Череповца. Сюда её забросила война.
Детство было тяжелое. Отец, хороший печник, безвременно умер от простуды, оставив больную жену с тремя дочками. Старшей, Кате было тогда 11 лет. Ей пришлось ухаживать за мамой и крошечной сестренкой, которая умерла чуть раньше мамы. Жили на маленькую пенсию по потере кормильца да на картошке. Кате нужно было и домик протопить, и сварить, и постирать, и в школу сходить. Мама ушла за три дня до начала войны. Екатерина Дмитриевна с тоской вспоминает: «Всё рухнуло, не стало мамы, остались мы с сестренкой круглые сироты, а тут ещё началась война… Как нам страшно было во время бомбёжек! Выли вражеские самолеты, взрывы встряхивали землю, и всё, казалось, падает на нас! Мы, прижавшись друг к другу, дрожали и плакали, спрятавшись в погребе во дворе».
Только потом Катя узнала, что это не их хутор бомбили, а проходившую рядом железную дорогу Вологда — Череповец — Волхов, по которой шло снабжение осажденного Ленинграда, откуда брала начало дорога жизни через Ладогу. Под бомбардировки гитлеровской авиации к Ленинграду следовали воинские эшелоны с боеприпасами, продовольствием, а навстречу с фронта в тыл двигались поезда с эвакуированными и ранеными. Несмотря на усиленные обстрелы наших зениток, вражеские самолеты не раз разбивали поезда. Кате самой пришлось увидеть гору мерзлых трупов возле вокзала.
«Сколько лет прошло, — вздыхает Екатерина Дмитриевна, — а эти ужасы никогда не забудутся… С нами стала жить родная тетя, она сразу сдала в детдом сестренку… Я сильно голодала, пайки были маленькие, часто вместо хлеба выдавали зерно. Я его замочу, прокручу на мясорубке и ем. Запаса никакого не было. Тетке не до меня. Я стала пухнуть с голоду, трудно было ходить в школу. И лишь когда я пошла учиться на слесаря в школу ФЗО, там стала получать горячий обед…
В конце июня 1942 года, ей было 15 лет, обучившихся в ФЗО направили в Магнитогорск, на завод.
— Разместили нас в деревянных засыпных бараках на левом берегу за вокзалом. В комнату селили по четыре девочки. У каждой была своя железная койка, матрац и подушка, набитые соломой. Нам дали спецодежду, фуфайку, на зиму — валенки, на лето — мужские грубые ботинки. Кормили нас в столовой хорошо, на день выдавали по 700 граммов хлеба! Тут мы ожили. На работе было предельно строго, никаких опозданий, много ночных смен. Мне всё было по душе, трудилась я слесарем, сдала экзамен на третий разряд, по комсомольскому призыву пошла учиться на токаря, не бросая работы. Всё для фронта, всё для победы! На моих глазах, зимой, возводилась третья домна, строились бараки для эвакуированных рабочих.
После войны, в 1946 году, Екатерину наградили медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны», дали отпуск, и она поехала домой забрать сестренку Веру из детдома.
— Какая это была встреча! Мы не виделись почти пять лет. Жили мы с ней вместе в общежитии, спали на одной койке. Она выучилась на бухгалтера и уехала вместе с комсомольцами на целину. А я продолжала трудиться токарем, была активной комсомолкой, занималась спортом, любила бег и лыжи, занимала призовые места. Встретила красивого парня Александра Маркина, мы поженились, вскоре уехали жить в его родную деревню Гусевка. Трудно было, но работы не боялась, трудилась и в колхозе, и в школе, сначала уборщицей, а потом секретарем. Когда муж решил опять уехать в Магнитогорск, я 19 лет служила дворником, до самой пенсии. В 90-е годы удалось вернуться в Гусевку, заиметь свой домик, огород. В работе, в хлопотах и не заметила, как пролетела жизнь…
Екатерина Дмитриевна умолкает, вспоминая картины жизни — долгой, трудной. Такой была судьба многих детей войны. Они стойко перенесли годы лишений, послевоенных становлений, перестроечных поворотов, но не сломались, а лишь стали крепче духом. И низкий им за это поклон.
Наталья ЕГУПОВА.
Фото 1960 г.