Все новости
Образование
16 Июля 2019, 12:46

Куда не дойдут руки?

Сегодня поговорим о разговорной речи русского языка. В ней много непереводимых выражений и оборотов (по-другому — идиомы). Они делают ее яркой, образной, «сочной» и в то же время сложной для усвоения носителями других языков. Даже если какой-нибудь англичанин или японец изучит нормы литературного языка, это еще не значит, что он все уяснит в разговоре. Попробуйте перевести фразу «руки не доходят посмотреть» — получится полная нелепица. Как это руки могут дойти, они же не ноги, а тем более, посмотреть — не глаза же?! А мы сразу понимаем: человек сетует на загруженность делами, нехватку времени. Из этого же ряда — выражения «вилами по воде писано», «переливать из пустого в порожнее» и др.

Очень многое в русской разговорной речи зависит от интонации, от разнообразия эмоциональной окраски. Трудно объяснить тому же англичанину, что, когда мы произносим «грамотный нашелся» — это далеко не комплимент. А распространенное выражение «щас, разбежался» (или «бегу, спотыкаюсь») — вовсе не готовность что-то быстро сделать.

На смысл влияет и постановка слов в предложении. Например, говоря о ком-то «очень умный», мы признаем его умственные достоинства. А выражение «умный очень» уже имеет оттенок недовольства или иронии.

Чем еще отличается русский язык? В нем есть родовые формы глагола, которых нет в других языках (в том числе, и в башкирском): «он сказал», «она сказала».

Один и тот же глагол может иметь разные смыслы. Например, «идет человек», «идет дождь», «идет вторая неделя отпуска». Существует такой языковый парадокс: часы у нас могут идти, когда лежат, и стоять, когда висят.

А вот фразы «чай долго остывает» и «чай долго не остывает» — об одном и то же.

Практически любое слово в русском языке можно заменить на синоним без сильной потери смысла. У одного слова могут быть до десятков (филологи утверждают – до 70-80!) смысловых «копий», которые звучат по другому, но обозначают примерно то же самое. Скажем, крупный — немаленький, большой, огромный, здоровенный, внушительный, объемистый, великий и т.д. Конечно, синоним должен подходить к конкретной ситуации (так, про человека вряд ли скажешь, что он объемистый, а про учебник — вполне). Вспоминается в связи с этим «классификация» одного понятия мастером погребальной конторы Безенчуком из замечательного произведения Ильфа и Петрова «12 стульев». Бесподобный диалог гробовщика с Ипполитом Матвеевичем по случаю кончины его тещи приведем полностью (в нем, кстати, наблюдается и обилие непереводимых оборотов):

« — Ну, царствие небесное, — согласился Безенчук, — преставилась, значит, старушка... Старушки, они всегда преставляются... Или богу душу отдают — это смотря какая старушка. Ваша, например, маленькая и в теле, — значит, «преставилась»... А, например, которая покрупнее, да похудее — та, считается, «богу душу отдает»...

— То есть как это считается? У кого это считается?

— У нас и считается. У мастеров... Вот вы, например, мужчина видный, возвышенного роста, хотя и худой. Вы, считается, ежели не дай бог помрете, что «в ящик сыграли». А который человек торговый, бывшей купеческой гильдии, тот, значит, «приказал долго жить». А если кто чином поменьше, дворник, например, или кто из крестьян, про того говорят — «перекинулся» или «ноги протянул». Но самые могучие когда помирают, железнодорожные кондуктора или из начальства кто, то считается, что «дуба дают». Так про них и говорят: «А наш-то, слышали, дуба дал»...

Потрясенный этой, несколько странной классификацией человеческих смертей, Ипполит Матвеевич спросил:

— Ну, а когда ты помрешь, как про тебя мастера скажут?

— Я человек маленький. Скажут «гигнулся Безенчук». А больше ничего не скажут. Мне «дуба дать» или «сыграть в ящик» — невозможно. У меня комплекция мелкая...».

А. САБИТОВА.