Все новости
История, краеведение
28 Января 2020, 11:45

Среди Салаватских скал

Мы продолжаем публиковать материалы краеведа, этнографа Галины Гончаровой из ее еще неопубликованной книги «Тайнопись перевальных дорог»

В июне 2016 года проходило это путешествие. Началось оно у «Горного ущелья» — детского оздоровительного лагеря, откуда по тропе наша группа из шести человек двинулась вдоль ручья Каран по ущелью с видом на скалы Чертов палец, Огурец, Ракушка. Эти названия ассоциативные, а местные жители, например, Чертов палец называют Давлетбика эбей таши (Скала старой Давлетбики).
Легенда, записанная от старожила Кадыра Зекрина гласит: бесстрашная башкирка, когда напали казахи, в отчаянии взобралась на отвесную пальцеобразную скалу. Пришельцы ее не пощадили, арканом стянули вниз, пытали, но она, будучи знатной, почтенного возраста, никого из своих не выдала и была погублена врагами.
Ручей течет по ущелью среди огромных каменных навалов. В одном месте, где уже Каран поворачивает под прямым углом по отношению к хребту Кыркты-тау, на плоской каменной плите ранее росла могучая красавица-ель. Среди туристов бытует мнение, что она сожжена безжалостными хулиганами. Слово «турист» к ним не хочется применять. Эта великолепная ель как раз обозначала границу начала роста елей. О них хочется сказать особо. Это красивое хвойное дерево — редкость на хребте Кыркты. Растут же они на отрезке хребта от Горного ущелья до Кандыгая — другого ущелья на расстоянии примерно в двенадцать километров. Единичные ели встречаются также в районе горы Кушай. Видимо этот укромный промежуток хребта создает благоприятные условия для роста елок. Поэтому это место могло бы стать заповедным.
Близ уничтоженной ели и впереди, и позади на ручье вода падает с незначительных высот, образуя водопадики. С голой ныне плиты хорошо обозревается ущелье до скалы Слон. Огромная каменная глыба действительно имеет уши и хобот. Рядом с ней удобный бивуак.
Вскоре скалы ущелья расступились, и тропа через лес под уклон повела вверх к Салаватским скалам. Но опять же это туристское название, а местные жители этот угол хребта именуют Малым Караташем. Большой Караташ — 1118 м, а в Малом Караташе — несколько тысячных пиков: Шыршылы (Еловая) — 1108 , Дойя (Верблюжья), так названная за похожесть на двугорбого верблюда, — 1087м. Видимо, когда родился этот топоним, селяне хорошо знали верблюда. Пик Малый Караташ — 1043м.
В Малом Караташе, удаленном от аулов, богатые леса, множество ручьев, дичи, зверья. В 30-е годы среди скал скрывалось много конокрадов. Они сушили мясо, были неуловимы, дым их костров не был виден. В закрытом с трех сторон месте прятали они скот, а затем гнали на верхнеуральский базар. Им перед войной сбросили письмо с самолета, что если сдадутся добровольно, то их обеспечат хозяйствами, но мало кто вышел. Позже многих все же власти задержали.
Это место очень любимо ценителями красот природы. А удивиться в Салаватских скалах есть чему. Камни нагромождены хаотично, но среди них много гротов, уютных пещерок, надежных схронов. Таинственно и защищенно со всех сторон.
Именно в таком углу мы и расположились, добравшись туда в половине десятого вечера под закатное солнце. Едва обустроились и разожгли костер, как устремились вверх на запад, к обрыву, чтобы обозреть почти невидимые дали и попрощаться со скрывающимся за следующим хребтом — Урал-тау — солнцем. Наступила ночь, и стало еще фантастичнее. А дождавшись рассвета, мы поспешили к восточной скале, чтобы встретить солнечную радость — огненный диск. Он появился над тихой гладью озера Мауызды-Банного. Подкатывался жаркий день. Мы собрались за завтраком. Огляделись. Разновидности можжевельников, березы и самые красивые деревья — ели окружали нас. Под ближними скалами, нависшими удобно, развели костер. А далее захотелось заглянуть за дальнюю скалу, спуститься ниже, затем подняться, чтобы за старой елью посмотреть, что же там, за поворотом. Манило неизвестное на этой горе. Последней же на пути наших открытий стала поляна среди камневала с сорока елями по периметру.
Удивительно то, что можно прямо на Шыршылы-тау набрать воды на чай, суп, так как в скале, напоминающей птицу-сокола, находится, предположительно, невидимый пещерный резервуар с водой. Она просачивается, образуя рядом в каменном лоне небольшую лужицу — озерко диаметром 3 метра, а глубиной 30 см. И не случайно, что под этой горой — истоки рек Большой и Малый Кизил.
Среди Салаватских скал вспомнился прошлый поход. Мы — отпускницы решили найти чудо-коридор, который показал один художник. Меж камней на зеленом моховом ковре там природный дендрарий из елей, берез, рябин. Была тогда золотая осень. И на рябинах висели грозди, а скалы были укутаны можжевельником. Встречается там и туя (или вереск), то есть колючее вечнозеленое достаточно высокое дерево. Кругом все сказочно красиво. Мечталось увидеть это место вновь, порадоваться красоте природы. Мы обследовали вершины Шыршылы и Дойя. Я писала акварельные этюды. Но ничего похожего на то место не обнаружили. В надежде все-таки выйти к заветному месту, подошли к отдельно стоящим горкам, но, прежде чем подняться, сняли свои сумки-рюкзаки и налегке отправились на скалы. (И тут важно пояснить, что мы, тогда не опытные туристки, отправились в многодневный поход с сумками на плечах. Провожавший нас мужчина нашел прочные веревки и превратил наши котомки в рюкзаки. Узлы веревок крепко затянулись).
Мы скоро вышли на верх горы, но гуляли и осматривали этот пик недолго. Спустившись, удивились, так как веревки сумки моей спутницы были аккуратно развязаны и растянуты вдоль узенькой звериной тропки. Место казалось очень диким. Что за сила пошутила так? Уже дома мы узлы веревок не смогли развязать, а резали ножами. Кто же очень быстро это проделал? До сих пор гадаем. Но и далее продолжились наши злоключения. Не удалось войти в ущелье, по которому мы бы вышли в мир людей из горного таинства.
Со стороны Салаватских скал по отношению к Горному ущелью мы ушли гораздо левее и оказались вскоре на болоте среди сурового леса. Тут и вспомнились строчки любимого мной поэта Максимилииана Волошина: «Нас водит на болоте огней бесовская игра…»
По кочкам среди хляби я запрыгала вправо, предполагая, и правильно, что нужное ущелье в той стороне. Далеко, но все-таки увидела пригорок. Но и с него стало понятно, куда надо возвращаться. Кто нас попутал? Шурале — лесной дух, репутация которого подмочена. В представлении людей, он как раз и способен водить кругами, заблудить, привести на болото…
Но в нынешний раз, возвращаясь, мы уже горели желанием отправиться в новый поход в Салаватские скалы. Манили вершины Дойя — Верблюжья и дальняя Карахыйыр. Хотелось также пройти по древней дороге, огибающей «Салаватики». Ее начало от курорта Юбилейного, далее подъем левее ущелья «Водопадного», а от Салаватских скал дорога ведет к Салават-совхозу (где один дом), а затем уходит в сторону Узянбаша. Это путь бревновозов и современных внедорожников.
Скала-дуга
В ущелье, которое называют то Оло-кыуыш (Старый балаган), то Урыс-кыуыш (ущелье русского), когда-то разыгралась трагедия. Известно от местных жителей поселения Кусимово имя убитого в этом ущелье – Федор Ярушин. Его некоторые называют плохим человеком, но за что же его погубили, неизвестно.
Поднимаясь по левому борту ущелья — безлесому горбу — можно оказаться близ грота, образованного скалой-дугой. Удивительно выточены камни, составляющие эту гигантскую композицию. В гроте свищет ветер. Рядом малинник и купы деревьев: сосны, лиственницы каратал, рябины, осины, березы. Неподалеку и заросли можжевельника — артыша.
Скала-дуга располагается в верхней части гигантского природно-архитектурного комплекса. В разные стороны от дугообразного грота спускаются симметрично скалы. Издалека они напоминают трубы органа, или же стены или руины какого-то доисторического города-крепости. Восхищает архитектоника гор в этом месте. Вправо от скалы-дуги видим ущелье Урыс-кыуыш, левый борт его образуют пальцеобразные скалы, противоположный с пирамидальной вершиной и камнепадом. По склону этой стены — можжевеловые ложбины.
Вскарабкавшись по скалам выше грота-дуги, порадовались красоте и величию еще более открывшегося нам ущелья. Попетляв среди каменных уступов верхнего плато, удивились дороге, идущей от бивака на пике горы вниз среди лиственничной поросли. По ней решили спускаться, будучи уверенными, что эту гору огибает хорошо уезженная дорога. Но не ожидали, что она пролегает в ущелье Элемек. По красивому склону горы со скалой-дугой, мимо можжевелового оазиса подошли к старой дороге в мрачном ущелье Элемек, так названном за скалу Элемек (висячий камень), похожую на каменный огурец со шляпой на макушке. Кажется, что стоит он непрочно, шатко, вот-вот стронется с места, но ветры дуют, льды в половодье движутся, а истукан недвижим.
Каменная конструкция находится как раз в том месте, где расходятся два ущелья: Урыс-кыуыш и Элемек. Удивительно, что, находясь еще наверху горы со скалой-дугой, увидели голову старика с огромным лбом мудреца, заостренным, как клюв у орла, носом, округленным подбородком. О многом говорящий профиль кому-то напомнил витязя у дороги, кому-то показался колдуном, чародеем. Можно только восхищаться творениями природного зодчего, резцами которого являются то палящее солнце, то пронизывающий ветер, то водные потоки от снегов и ливней.
Ущелье Элемек отличается большим разнотравьем. Много кипрея-иван-чая, душицы, зверобоя, лабазника, мать-и-мачехи, окопника, вероники, вербенника, валерианы, фиалки, хвоща, папоротника, василька лугового, каккалии, колосника, полевицы, оконита…
На дороге много крутых опасных спусков. Ранее по ней двигались на телегах, ныне — на квадроциклах. Скорее всего, этот путь в связке древних перевалов, ведущих мимо горы Кусимово к горе Аумыш, затем к Ядгару в Уткалево, Узянбаш…
Спускаясь сверху по этому коридору, можно увидеть скалистую стену слева, справа же — отдельные камни. Кругом плотный лес, поэтому в ущелье сумрачно даже в очень солнечную погоду.
Галина ГОНЧАРОВА.